Меню
12+

Инфо-портал НЖ

22.04.2021 13:36 Четверг
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 16 от 22.04.2021 г.

Нестираемый «ядерный загар»

Автор: Инна Щеколова

26 апреля исполняется 35 лет со дня взрыва четвертого реактора на Чернобыльской АЭС

34 земляка в разное время отправлялись туда для ликвидации последствий, сегодня в живых осталось только 16. Мы не берёмся разбираться в причинах атомной катастрофы, мы лишь хотим поделиться воспоминаниями чернобыльца Павла Лузгина, в память о тех ликвидаторах, которые навсегда потеряли своё здоровье, спасая родину и человечество

Павла призвали на службу для ликвидации Чернобыльской аварии летом 1987 года. Тогда бороться с последствиями отправляли только тех, кто имел хотя бы двоих детей и возраст, перешагнувший тридцатилетний рубеж. Павлу Лузгину тем летом как раз исполнилось 30. После отъезда главы семьи все заботы по дому и хозяйству в родном Бору, где жили Лузгины, легли на беременную супругу Людмилу и дочку-первоклассницу Свету. Как вспоминает Павел, изначально с района призвали 14 человек, после многочисленных медкомиссий уехали в злополучный Чернобыль только четверо.

Разместили ликвидаторов в не большом палаточном городке Брагинской военной части в тридцати километрах от Припяти.

- После завтрака нас выстраивали на площади, под музыку духового оркестра мы усаживались в ЗИЛы и ехали к атомной станции разгребать обломки, — вспоминает Павел Александрович. – Наверное, так нам пытались поднять боевой дух.

Ликвидаторов-рабочих довозили до железнодорожного моста, известного как «мост смерти», после перехода которого они садились в боевые автомобили, ожидавшие на том берегу.

В то время ни о каких индивидуальных средствах защиты и речи не было, выдавали лишь защитную маску, так называемый респиратор «Лепесток».

В начале командировки Павел попал в число тех, кто работал в самой опасной зоне, на крыше четвёртого реактора, по 5 минут, включая время пути до объекта. По гудку запускали и выводили солдат для очистки от обломков. Иногда служащие за это время ничего не успевали сделать. Потом отправляли следующую пятиминутную партию рабочих по тому же сигнальному гудку. В основном таким незамысловатым способом мужское население страны получало страшные дозы радиации, ннстираемый "ядерный загар" на всю оставшуюся жизнь.

В конце рабочего дня офицер дозиметром измерял дозу радиации, полученную каждым. При на коплении суммарной дозы в 8000 – 9000 миллирентген отправляли домой. Как вспоминает Павел Александрович, ходили слухи, что в специальный журнал попадали осознанно заниженные цифры.

Позднее Павла перевели на менее радиоактивные участки. Дополнительно он работал водителем ЗИЛа. Кроме этого, у ликвидаторов замеряли дозу активности их матрасов, если она превышала нормы, необходимо было постельные принадлежности выхлопать на улице. Бывало, когда и новые ЗИЛы отправляли в так называемый могильник.

- Помню, был случай: двое ликвидаторов осмелились забраться на крышу смертоносного четвертого реактора и водрузить там знамя, — вспоминает Павел. — После чего они, конечно же, получили нехилые нагоняи от офицеров. А вскоре оба скончались

Периодически служащим давали дни отдыха, если их можно так назвать. Мужчин отправляли в белорусские деревни перекрывать крыши домов местных жителей. Соломенное меняли на более современное кровельное покрытие. Разгребая впитавшую пыль радиации солому, ликвидаторы облучались снова.

- А вот кормили очень хорошо, даже сгущенку ежедневно давали, — с улыбкой рассказывает чернобылец.

Досуг солдат был скромен: клуб, в котором показывали фильмы, кафе и баня.

Павел вспоминает: «Вокруг лагеря тут и там шныряли покинутые домашние животные, в частности, голодные собаки. Жалко было их, поэтому мы старались подкармливать».

Набрав установленную «норму радиации», после двух месяцев участия в операции, Павел вернулся в родное село. Двадцать лет, до самой «чернобыльской» пенсии он работал водителем председателя колхоза. Поддержку от государства получал существенную.

- А есть и те из нас, кто не дожил до долгожданного залуженного отдыха, — с горечью вспоминает ликвидатор своего друга земляка Сергея Осолихина.

На провокационный вопрос, есть ли в душе обида на государство, мой герой с неподдельной скромностью отвечает: «Никогда не задумывался об этом. Приказ – есть приказ, и он не обсуждается».

В лице Павла Александровича говорим «спасибо» всем, кто участвовал в ликвидации последствий аварии Чернобыля, как выжившим, так и погибшим. Искренне восхищаемся их смелостью, героизмом и мужеством. Самая масштабная экологическая катастрофа была побеждена благодаря усилиям и стойкому боевому духу таких вот простых мужиков.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

86